Скитания Чародея [ = Чародей в скитаниях ] - Кристофер Сташеф

— Сержант Талер принес обратно послание, хвалящее генерала Шаклера за его честность, и ничего более.

— Это значит, что они оставили деньги на депозите, — Род с шумом втянул в себя воздух. — Знаешь, а Шаклер и сам не слишком плохой барышник. Что такое пять процентов по сравнению с предотвращением войны?

Возможно, он наткнулся на совершенно верную идею, пытаясь ввести вольмаков в современный мир, но он не был уверен, что это распространялось и на Гвен.

— Тогда сюда! — позвал со стороны лестничного спуска голос Чолли. — Внимание, мистер и миссис! Тут кое-кто хочет с вами поговорить!

Род вскинул голову, по жилам у него забурлил адреналин.

По лестнице спустилась Шорнуа с ярко-розовым лицом.

— Похоже, вы недавно оскреблись, — улыбнулась Гвен.

— Конечно, — огрызнулась Шорнуа. — А вы б не стали, да?

— О! Я думал, вы отлично выглядели в том цвете, — возразил Йорик.

Род расслабился, чувствуя, как уменьшается у него в крови адреналин.

— Да, это были настоящая вы.

— А, засохните! — вспыхнула она.

Род на мгновение уставился на нее, сбитый с толку.

— В чем дело? Разве вам не нравилось быть вольмачкой?

— А как вы думаете? — фыркнула она. — Не так-то это легко, быть оранжевой.

Йорик подтолкнул к ней ногой ящик.

— Садитесь. Расскажите нам, что произошло под большим открытым небом.

— Не обращайте внимания на их дерзости, — посоветовала Гвен. — По правде же, они в душе рады видеть вас вернувшейся живой и здоровой.

— Скрывают они это, безусловно, неплохо, — проворчала Шорнуа.

— Спасибо, — кивнул Род. — А теперь, расскажите нам, что там произошло.

Шорнуа фыркнула и рухнула на ящик.

— Ничего. Абсолютно ничего.

Они на миг уставились на нее.

Затем Род вдохнул и прислонился спиной к стене.

— Все равно мы, по-настоящему, и не могли ожидать ничего большего. Но ведь должен же был прийти кто-то к Месту Встречи Солнца.

— О, он пришел, и это был Хван, что и говорить.

— Но он почуял неладное? — а затем Род стукнул себя по лбу подушечкой ладони. — Конечно, что со мной случилось? Он же знает в лицо всех членов своего племени! Почему я не...

— Не беспокойтесь, я это учла, — уголки рта Шорнуа загнулись книзу. — Он вождь пурпурных, и поэтому я носила краску оранжевых. И подстроила все отлично: когда он подошел туда на заре, когда небо только-только начало алеть на востоке, он застал меня на коленях, льющей горючие слезы, — глаза ее потеряли фокус, она отпустила медленный, критический кивок. — Да, я разыграла все отлично... Несколько минут он лишь просто стоял там. Я притворялась, что не замечаю его. Затем он протянул руку и схватил меня за плечо, — она скривилась. — А хватает он сильно! Вот и говори тут о стальном захвате...

— Надеюсь, он не поранил вас! — озабочено нахмурилась Гвен.

— Не думаю, что он собирался это сделать, — покачала головой Шорнуа, — и, полагаю, по его понятиям он выразил сочувствие. Он сказал: «Женщина. Почему ты плачешь?»

— Минутку, — поднял палец Йорик. — Разве он не захотел узнать, как вас зовут?

— Нет надобности, — покачала головой Шорнуа. — Я была из другого племени, вот и все, что ему требовалось знать. И что я не нарушаю границу, потому что я находилась на священной земле, которая открыта для всех.

Поэтому я ответила ему, что плачу по человеку, убитому вчера утром. А Хван сказал: «Но ведь он не из твоего племени».

— Ах вот как! — медленно поднял голову Род. — Значит когда Хван нашел труп, на нем должно быть, еще была раскраска.

— Значит смыл ее Хван, — нахмурился Йорик.

— Да, чтобы скрыть личность жертвы, — наморщил лоб Род. — С какой стати ему вздумалось это сделать?

Но Шорнуа мотала опущенной головой и махала перед собой руками, выставив ладони:

— Нет! Погодите! Стоп! Вы упускаете из виду самое главное!

— Что именно? — спросил Род.

— То, что Хван хочет объединить все племена, и мертвый вольмак может стать очень мощным общим фокусом. Но труп послужит для этой цели гораздо лучше, если никто не будет знать, из какого племени он происходит.

С миг они сидели не двигаясь. Затем Род медленно кивнул.

— Да... такое возможно...

— Более чем «возможно», — фыркнула Шорнуа.

— Значит, он сказал вам, что вы не из племени убитого? — обратилась к ней Гвен.

Шорнуа кивнула.

— Так почему же я плачу? Ну, тут, уж скажу я вам, мне пришлось соображать быстро! Но я сообразила и сказала ему, что плачу по всем вольмакам, что я плакала бы по любому, погибшему от рук колонистов! — она нахмурилась. — Я ожидала, что он предложит мне встать, но он и не подумал.

— И ожидали, что он потеплее отнесется к плачущей женщине? — тихо сказал Род.

Шорнуа прожгла его взглядом:

— Я же сказала вам, что не соответствую их стандартам красоты!

Род в это не поверил.

— Все равно, вы же женщина, и у вас горе. И вы достаточно молоды. Вы ожидали чего-то, похожего на рыцарский отклик, не так ли?

Шорнуа еще с миг попрожигала его взглядом. А затем рот у нее скривился и она произнесла:

— Да, ожидала. Но не дождалась никакого, даже призрачного.

— Ну, — усмехнулся Йорик, — вы же знали, что у вольмаков процветает мужской шовинизм.

— Разумеется, — вставил Род. — Любая первобытная культура обязана быть патриархальной.

— Не «любая», — поднял ладонь Йорик. — Но у этих парней — да. Происходит, несомненно, от подражания коммерческой лит— и кинопродукции, — он снова повернулся к Шорнуа. — Так вы, значит, все равно встали, а?

Она раздраженно пожала плечами.

— Я наживала себе растяжение шейных мускулов.

— Итак, вы встали, — сделал вывод Род. — Медленно, извиваясь, немножко скромно повиляв бедрами.

В глазах у Шорнуа вспыхнула ярость, но она не ответила.

— Это не сработало? — мягко спросил Род.

Ярость немного растаяла. Шорнуа неохотно наклонила голову:

— Он всего лишь принялся вразумлять меня. Указал, что мне не следует так переживать из-за этого. Так как я настоящая женщина, то больше приобрету от присутствия колонистов, чем потеряю.

Род нахмурился.

— Он что, язвил или как?

— Нет... — покачала головой Шорнуа. — Судя по его тону, он просто констатировал факт. Словно приводил логический довод, понимаете?